Текст песни Век закрытых век, Общество Сезонов - Колокола
- Исполнитель: Век закрытых век, Общество Сезонов
- Название песни: Колокола
- Дата добавления: 05.04.2026 | 07:56:21
- Просмотров: 2
- 0 чел. считают текст песни верным
- 0 чел. считают текст песни неверным
Текст песни
Слава РусиСколько стоят бананы?
Ангел из ладана, что там за закатом
Ждущий зверь в угол загнанный, адом
И атомом.
белая лада, космонавт из Чувашии, медвежья лапа,
пропащие дети внутри без состава, система заполнит в тебе недостаток. Чужие традиции , в окружении манкуртов Айтматова,
вера в обратное, русская правда самообмана.
Ты настоящий мужчина, должен пройти дедовщину, тюрьму,
только бы смог,
если ты воруешь у них то ты крыса, если они у тебя то ты лох.
Такой тут устав, ангел надел белый наряд на себя,
и над твоей кроватью стоял,
как стояли монголы,
тут недавно на днях, на неделе,
что ты усвоил дружище за прошлое время?
Событий, побежишь ли на крики
Или останешься на своём месте стоять тихо
- Нет!
Взлетев над собором
Он попал в небеса очень скоро
Желчь скомороха
Андрея Рублёва икона
Жечь в себе бога
Веря в кого-то иного
Жесть и стыдоба
Земляк ты мой, зёма
Шесть шагов до столба
Что стоит на Голгофе
Восстание, дабы подчиниться снова
Уставшие земли
Израненные животные
Павшие семьями
Изгнанные из дома
Ставшие перьями
Крыла самолёта
Под этим насилием
Под этим гнётом
Но мы обязательно
Ту самую глину найдём
Будут вибрации, будет и звон
Отлить свою жизнь в колокол
Переписав историю молоком
Лошади уносили святых волоком
Пощади на площади виновного
Грех сросся с плотью
Совсем не немного
Язычники в страхе преследования тех, кто в страхе преследования бога
А любовь очень строгая
Зыбкие корни
Вспахано русское поле
Сыпью и корью
Мором и голодом
Сорой без повода
Сном обезволенных
Стойкую болью
Долго и дорого
Обезличенность города
Короновать беззаконие
А мелочи жизни на корм отчизне
Вот оно как!
А она как любовь
Юродива и нема
Русь велика
Её лик весь в слезах залит литрами
Ангелы с лирами
Да будет праздник
Да будет мир всему миру!
Русь, Русь всё-то, она, родная, терпит, все вытерпит.
Долго еще так будет, а? Феофан?
Не знаю. Всегда, наверное
Перевод песни
Glory to Rus'How much do bananas cost?
An angel made of incense—what lies beyond the sunset?
A waiting beast, cornered—hounded by hell
And by the atom.
A white Lada, a cosmonaut from Chuvashia, a bear's paw;
Lost children within, devoid of substance—the System will fill the void inside you. Alien traditions, surrounded by Aitmatov’s *mankurts*—
A belief in the contrary; the "Russian truth" of self-deception.
You are a "real man"—you must endure hazing, endure prison—
If only you have the strength.
If you steal from *them*, you’re a rat; if *they* steal from *you*, you’re a sucker.
Such is the code here. The angel donned a white robe,
And stood watch over your bed—
Just as the Mongols once stood watch,
Here, just recently—the other day, this very week.
What have you learned, my friend, throughout this passing time?
Amidst the events—will you run toward the screams?
Or will you remain standing right where you are—in silence?
— No! Soaring above the cathedral,
He reached the heavens very soon.
The jester’s bile—
Andrei Rublev’s icon.
To burn the God within oneself,
While believing in someone else entirely.
It is sheer horror and disgrace—
My fellow countryman, my kin.
Six steps to the pillar
That stands upon Golgotha.
A rebellion—only to submit once more.
Weary lands,
Wounded beasts,
Fallen in families,
Exiled from home,
Transformed into feathers—
The wings of an airplane.
Beneath this violence,
Beneath this yoke—
Yet we shall surely
Find that very clay.
There will be vibrations; there will be a chime—
To cast one’s life into a bell,
Rewriting history with milk.
Horses dragged the saints along the ground.
Show mercy to the guilty one in the public square!
Sin has fused with the flesh—
And not just a little bit.
Pagans, fearing persecution, pursue those
Who fear the persecution of God.
And Love is very stern.
Shallow roots—
The Russian field has been plowed under:
With rashes and measles,
With plague and famine,
With strife born of nothing,
With the slumber of the dispossessed,
With enduring pain—
A long and costly toll.
The facelessness of the city—
Crowning lawlessness itself,
While the small details of life
Are fed as fodder to the Motherland.
So that is how it is!
And she—like Love—
Is a holy fool, mute and silent.
Rus’ is vast;
Her face is awash—drenched in liters of tears.
Angels with lyres...
Let there be celebration!
Let there be peace for the whole world!
Rus’... Rus’... she endures it all—our dear Motherland—she will endure everything.
How much longer will it be like this? Eh, Theophan?
I do not know. Probably... forever.